Часть XXI. Трудности в Самарканде

Жизнь в Самарканде была непроста. Первая проблема, с которой столкнулись прибывшие в этот восточный город тимирязевцы, – это вопрос с жильем. Академикам и орденоносцам, таким как Д.Н. Прянишников, который возглавил работу академии в эвакуации, выделили маленькие домики, студентов поселили в общежитии. Остальных расселили кучно где придётся. Мебель, естественно, никто не привез, все устроились на восточный лад, постепенно приобретая необходимое.

Профессора и преподаватели, подготовившиеся к эвакуации, а таких было очень немного, получив в Самарканде комнату, сразу устроили свой быт. Лица, ожидавшие заблаговременного предупреждения об эвакуации и не успевшие подготовиться к ней за одну ночь, а таких было большинство, особых удобств создать себе не могли и переживали эвакуацию в очень тяжелой обстановке. Трудным было, прежде всего, бытовое устройство людей. Только благодаря исключительному гостеприимству, доброжелательности и высокой гражданской сознательности руководителей Самарканда удалось в итоге решить эту непростую проблему.

Откровенно плохо обстояло дело с питанием. На местном рынке продукты были, но купить их по причине завышенных цен мог не каждый. Многое приходилось покупать на базаре втридорога. Преподаватели мобилизовали всевозможные пищевые ресурсы. Иногда выезжали за город собирать черепах. Потом варили из них суп. На местном рынке меняли все, что могли, на хлеб. Решая проблему с питанием, местные власти попытались предоставить некоторые льготы наиболее заслуженным людям, прежде всего орденоносцам, которых в те годы было немного. Им было разрешено покупать и получать все вне очереди.

Первые полгода жизни в Самарканде трудности с продовольствием испытывала даже семья Прянишниковых. За хлебом, который выдавался по карточкам, им приходилось становиться в очередь с двух часов ночи. Вскоре привыкли к хлопковому или кунжутному маслу. Норма сахара была мала – на большую семью не хватало. Кто-то без ведома Дмитрия Николаевича дал знать в ЦК Узбекистана о трудном быте семейства ученого. Из Ташкента позвонили в Самаркандский обком партии и строго спросили: «Там у вас живет академик Прянишников. Что вы для него сделали?». И вскоре сотрудники обкома нанесли визит в семью академика: «Что вам нужно? Скажите!». Зоя Дмитриевна, дочь ученого, робко сказала: «Нам бы картошки…». И действительно, обкомовцы не заставили себя долго ждать, привезли картошку, сахар, мясо. Жизнь семьи постепенно наладилась.

Если о профессорах более или менее заботилось руководство республики, то о студентах не думал никто, кроме преподавателей, которые сами подкармливали молодёжь. Молодые тимирязевцы голодали, у них не было элементарных удобств. Студент первого курса Лев Николаевич Астахов писал родителям бодрые письма, но скрыть истинное положение вещей не смог. Непростые условия видны за каждой строчкой: «23 апреля. Вчера за городом наловили черепах, потрошили, анатомировали и варили. Суп чудесный. Мясо – среднее между куриным и утиным. Итак, вывод: в мае будем питаться черепахами». В 1942 г. некоторые студенты были мобилизованы на фронт прямо из Самарканда. Среди них оказался ранее упомянутый Лев Николаевич Астахов. После мобилизации он два месяца отучился в Гомельском пехотном училище, а затем был отправлен на фронт. В октябре 1942 г. пришло известие, что Лев пропал без вести. Мать не смогла пережить это горе, умерла. Отец до конца своих дней искал могилу сына, но безрезультатно. Оба родителя были педагоги.

Из Самарканда был мобилизован студент экономического факультета Петр Илларионович Дедов. Он также повторил судьбу своего товарища, пропав без вести. С третьего курса Митинским районным Самаркандской области военкоматом был мобилизован Федор Филиппович Ковалев. Юноша погиб, защищая Родину в деревне Лялино Лычковского района Ленинградской области.

Итак, несмотря на все трудности, именно Самарканд был выбран местом для эвакуации для тимирязевцев. Но не только для них. В Самаркандской области в годы войны было принято, размещено и трудоустроено более 165 тыс. эвакуированных граждан.